ost
Кахир говорит непривычно много. Голос отца - живой, энергичный, местами даже тёплый, точно тронутый столичным солнцем, забравшимся через окна, игриво раскинувшимся лучами по разложенным на столе картам. И дело вовсе не в том, что сегодня женится его старший сын, калека, которого удалось удачно пристроить, нет.
Дети для Мартелла такое же наследие, как и разведение скакунов уникально редкой масти. Самира же от участи забракованного жеребца, каких обычно отправляют на мясо, спасло только то, что в его жилах течёт кровь Кахира. И всё же, годы спустя глава семейства придумал, как получить выгоду и от старшего отпрыска.

Идрис смотрит на игрушечные корабли. Часть из них - его новый флот, другая - предполагаемое место нахождения пиратов, давно досаждающих Империи. Нависнув над столом стервяником, учуявшим сладкий запах разложения, Кахир наслаждается открывшимися для Мартеллов возможностями. Отец не думает о том, что о море Идрис знает по большей части из книг, на корабле бывал разве что в роли пассажира и никогда не метил на место капитан, что уж говорить об адмиралтействе? Мальчишка, обременённый семейными амбициями, против людей, которые в морской пучине провели больше времени, чем он на суше, потопили не один имперский корабль и питали к Империи и её служителям взаимную ненависть. Собственное положение в предполагаемом противостоянии кажется Идрису откровенно плачевным. Но куда больше неизвестных пиратов, неизведанных морских глубин он боится разочаровать отца. Поэтому покорно слушает, не смея вмешиваться, перечить.

Кахира не столько интересует предстоящее празднество, сколько его личная выгодна от будущего союза. Он старательно поучает сына, хотя сам имеет только примерно представление о том, на что обрекает Идриса. Младший Мартелл на короткое мгновение прикрывает глаза, точно бы моргая чуть дольше. За дверью просторной комнаты вовсю снуёт прислуга, загруженная последними приготовлениями. Из приоткрытого окна доносятся разнооктавные голоса и временами даже смех. Идрис напряжённо замирает, различив голос старшего брата.
Салим. Это он должен был быть на его месте. Это его отец должен посылать в море отвоёвывать собственные амбиции. Но вместо этого старший брат женится. Остаётся здесь, в Альмебете. А Идрису снова придётся покинуть семью. И помня, каким он вернулся после прошлого раза...

Застенчивый скрип двери заставляет его рефлекторно развернуться, распахнуть глаза. Сердце, обычно равнодушное, выдрессированное, опрометчиво пропускает удар.

- Лейла? - с недовольством отвлекаясь от карт и планов, вопросительно протягивает Кахир. Но главе семейства приходится переключить своё внимание с карт и планом на обязанности. Поэтому, не сдерживая тяжелого вздоха, Кахир скрывается за дверьми, эхо его шагов заглушает шум предстоящего праздника.

Они остаются вдвоём. С момента появления Лейлы в комнате Идрис смотрит только на неё. Карта с расставленными фигурами в предстоящей войне, отголоски планов отца в его мыслях, потревоженная ненависть к старшему брату - всё это в одно мгновение теряет для него всякую ценность. Аметистовые радужки чуть оживают, концентрируются на самом факте её присутствия рядом.

- Новый наряд? - обычно холодный тон перебирает непривычно мягкие нотки, с легкой хрипцой от того, как он редко использует их - лишь для неё. Идрис только сейчас замечает, как одна ладонь за спиной крепко обхватила другую, так, что левая рука занемела, расслабляет хватку, двигает потерявшими чувствительность фалангами.
- Тебе идёт, - он подходит ближе, кончики пальцев осторожно подцепляют её подбородок, заглядывая в глаза того же цвета, но иного, живого оттенка.